О классовой природе СССР

Несмотря на то, что СССР все более уходит в прошлое, споры о его природе не ослабевают. Наиболее популярным определением социального устройства СССР остается «госкапитализм». Постараемся разобраться, почему такая характеристика классовой природы СССР неверна и в чем опасность подобной ошибки.

На различных этапах такое определение ему давали меньшевики, анархосиндикалисты, децисты и, наконец, сталинисты. Логика была предельно проста: если не социализм — значит, капитализм, если нет частной собственности — значит, капитализм государственный. Если общество в СССР не отвечает заданным идеалам или движется не туда, куда хотелось бы критикам, то соблазн объявить его капиталистическим очень велик. Это же просто и удобно, хотя ничего ровным счетом не объясняет.

Меньшевики и всякого рода реформисты не готовы принять переходного периода как такового: они не готовы пройти необходимый путь, пойти на необходимые жертвы ради победы над капиталом и желали бы получить коммунизм на блюдечке с голубой каемочкой в готовом припудренном виде безо всяких эксцессов.
По существу, по аналогии с христианами, они переносят свой рай (коммунизм) на небеса, в то время как мы желаем его здесь и сейчас. Они отдаляют конец света (мировую революцию) сколь возможно, в то время как мы хотим его приблизить настолько, насколько это возможно.

В этом своем превращении цели движения в нечто недостижимо потустороннее они сходятся с антикоммунистами, которые с теми же аргументами тычут нам в нос несовершенство попыток пролетариата взять общество и экономику под свой контроль, заявляют о невозможности реализации нашей программы и о незыблемости капитализма.

Разбирать путаные взгляды сталинистов почти невозможно, ибо, сколько сталинистов — столько и сталинизмов. Но, в целом, они представляют все тот же спектр от меньшевиков до либералов с прибавкой ещё черносотенного элемента.

Государство есть организация господствующего класса. В капиталистическом обществе государственная собственность по существу есть коллективная собственность класса капиталистов, и поэтому применительно к буржуазным странам с большой долей государственной собственности, равно как к ней самой, уместно применение термина госкапитализм. Собственно, исходно он и родился для обозначения этого явления.

Если же в ходе пролетарской революции класс буржуазии ликвидирован или хотя бы политически ниспровержен, то уже не корректно говорить о госкапитализме, ибо нет капиталистов или они лишены возможности оперировать государственными активами.

Коммунистические отношения вызревают в недрах капиталистического общества, по мере того как развивается капитал. По мере того как в процессе концентрации и централизации капитала он растет, растет и организация людей в процессе производства, оно приобретает все более общественный характер. Обращение капитала в собственность нации, взятие его в свои руки рабочим государством завершает процесс. С того момента как рынок капитала уничтожен, как подавлен класс капиталистов, говорить о капитализме уже нельзя. Это качественное изменение общественных отношений.

Почему в таком случае общественный строй в СССР и подобных странах нельзя называть социалистическим? Под социализмом (коммунизмом) традиционно понимается бесклассовое общество. Государство есть продукт непримиримости классовых противоречий. Государство диктатуры пролетариата не исключение. Необходимость в политическом подавлении противников социализма в той мере, в какой она остается, свидетельствует о незавершенности переходного периода. И именно поэтому до тех пор, пока есть государство, есть машина подавления, пусть самая наипролетарская, говорить о социализме не приходится.

А поскольку капиталистическое окружение исключают возможность отказа от государства, то и построение социализма в отдельной стране представляется невозможным. Только победив в большинстве развитых стран, став всемирной самодовлеющей силой, коммунизм (социализм) победит.

Таким образом, мы приходим к выводу, что общественный строй в СССР был переходным обществом, в котором бюрократия выступала одновременно как тормоз развития и угроза его существованию, но в тоже время и сторож завоеваний пролетарской революции. Она была паразитической прослойкой и в тот момент, когда она осознала свои классовые интересы, произошла контрреволюция, превратившая её в буржуазию, но никак не раньше.
С.Биец
7.01.2017

Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterShare on Google+

Добавить комментарий