Некоторые мысли по итогам произошедшего

Позиция РРП по поводу раскола в организации, а также по вопросам, послужившим причиной разногласий, подробно изложены в Заявлении Центрального Комитета Революционной Рабочей Партии от 31 августа 2018 г и Резолюции чрезвычайной конференции Московской организации РРП от 26.08.2018 .

Но мне хотелось прокомментировать ряд моментов, в частности, в свете принятия группой раскольников резолюции на их конференции в Москве 2 сентября, состоявшейся после раскола, поскольку факт принятия этой резолюции многое проясняет в причинах произошедшего и подтверждает многое из того, что мы говорили еще в самом начале конфликта.

Во-первых, отколовшаяся группа (во всяком случае, московская ее часть) почти сразу после откола вынуждена была признать, что его причиной послужили именно политические разногласия, причем признать вопреки «постановлению» их сторонников, бывших членов ЦК от 26 августа, где говорится о том, что мы лишь «спекулировали» вопросом о КПРФ, а весь конфликт «надуман». Дело в том, что с определенного момента антипартийная фракция начала мимикрировать под нашу позицию и, вместо прежней своей позиции отказа от поддержки кого-либо на выборах, из интриганских соображений стала заявлять, что также выступает за критическую поддержку кандидата от КПРФ и даже стала предлагать соответствующий проект резолюции. На своей конференции после раскола они отказались от этой ставшей уже им не нужной позиции и приняли прежнюю позицию, чем признали, что их заявления о критической поддержке КПРФ были лишь спектаклем и маскировкой.

Но довольно забавным здесь представляется то, что они не нашли ничего лучше, как почти в точности вернуться к своей прежней формулировке, которая представляет собой политический курьез. В их резолюции говорится о том, что они не поддерживают ни одного из кандидатов, но и не призывают к бойкоту, а тем, кто придет на выборы, рекомендуют (не призывают, а «рекомендуют»!) выразить протест против нынешних властей с помощью «левого протестного голосования» (за кого именно голосовать «протестно», не уточняется). Впрочем, первый вариант, принятый ими на горкоме 22 июня, был еще нелепее: там подчеркивалось, что ходить или не ходить на выборы — пусть каждый решает для себя сам. Если люди, претендующие на следование большевистской традиции и пишущие статьи на тему авангардной роли партии, считают этот дезориентирующий бред нормальной позицией, то это говорит лишь об их собственной полной политической дезориентации и отчетливо демонстрирует их политический уровень.

Во-вторых, я еще в ходе самой дискуссии говорил, что вопрос о работе с КПРФ не является изолированным, что отказ от этой тактики будет толкать фракцию либо в сторону ультралевого сектантства, либо в сторону леволиберализма в духе РСД, что разногласия так или иначе касаются более широкого понимания положения и роли РРП в движении, что скоро появятся разногласия и по другим вопросам. Прогноз этот стал очень быстро сбываться в практических действиях фракции (ставка на работу в КТР-овском оргкомитете, агитация рабочих на предвыборное мероприятие кандидата в мэры от «Справедливой России» и т.д).

Но в своей резолюции, принятой после раскола, они также формально приняли нечто новое, а именно курс на работу с левой тусовкой. Это также очень ясно демонстрирует, что идейный раскол между нами глубже, чем он мог кому-то казаться в начале, и касается не только вопроса о работе с КПРФ. Ведь для РРП работа с левой тусовкой — это в целом пройденный этап (в Москве по крайней мере) не только по причине того, что РРП переросло левую тусовку, но также по причине того, что эта тусовка сильно деградировала — одни организации исчезли, другие сжались до небольших групп. В этих условиях брать курс на работу с левой тусовкой — это огромный шаг назад. Впрочем, уровень дееспособности отколовшийся группы не сильно превышает уровень левой тусовки, так что это решение для них логично. На фоне политических импотентов и политических трупов можно выглядеть очень презентабельно. Да и работать с тусовкой легче, чем с массами.

На всякий случай также проясню еще раз нашу позицию по выборам и по КПРФ в целом. Чтобы понять сущность КПРФ, за исходный пункт анализа нужно брать не саму КПРФ, а расклад классовых сил и его выражение в политической системе в целом и рассматривать, какую роль в этом раскладе играет КПРФ, т. е. исходить из «тотальности» по Лукачу и брать КПРФ как момент целого.

Если мы возьмем непосредственно вопрос о выборах, то прежде всего надо исходить из того, что выборы — это часть классовой борьбы. Для нас это, конечно, не самая ее важная часть, ибо мы не парламентские кретинисты, но тем не менее мы и не бойкотисты и уходить с этого поля боя не собираемся.

Объективно, а отчасти и субъективно КПРФ играет роль выразителя интересов рабочего класса и других угнетенных слоев. Люди голосуют за нее, рассматривая ее как левую, социалистическую, коммунистическую партию («патриотический» электорат еще в нулевые перебежал к Путину). Однако, ввиду соглашательского характера верхушки КПРФ и связи ее с правящим классом, выражение интересов трудящихся со стороны КПРФ преломляется через это обстоятельство, что выражается в сливах, предательствах, соглашательстве, непоследовательности. Разумеется, никто из нас этих фактов не оспаривает. Если бы КПРФ была адекватным выразителем интересов рабочих, надобности в существовании РРП просто не было бы.

Расклад на выборах, таким образом, выглядит предельно просто: если вы за КПРФ, вы на стороне рабочего класса, если на стороне Едра (СР, ЛДПР) — на стороне буржуазии. Личности конкретных кандидатов ничего не меняют сами по себе в этом раскладе. Конечно, для нас лучше, чтобы вместо евросоциалиста Кумина выступал бы последовательный большевик, но если последовательного большевика нет в избирательном бюллетене, то это не значит, что мы должны покидать поле боя.

Победа или просто хороший результат на выборах КПРФ (даже в лице совсем негодного кандидата) оказали бы огромный эффект на расстановку классовых сил. Это в любом случае означало бы, что общество левеет, идеи социализма становятся популярнее и недовольство политикой властей растет именно с левых позиций. Это, в свою очередь, повлияло бы на уверенность в собственных силах левого и рабочего движения, а власти вынуждены были бы больше оглядываться при проведении очередных «непопулярных» реформ.

Надо понимать, что в данном случае мы агитируем в первую очередь за знамя, вывеску, а не за личности. Это вопрос нашего классового выбора. И не в последнюю очередь это необходимо для нашего собственного понимания нашей роли в классовой борьбе. С одной стороны, мы с КПРФ по одну сторону баррикад, а с другой — между нами принципиальная разница: они — партия соглашательская, мы — последовательная и марксистская.

Наша тактика основана на общем анализе расстановки классовых сил в обществе и ее политическом отражении и не имеет ничего общего с узким прагматизмом, эклектикой и шатаниями отколовшийся группы.

Что касается нашего практического участия в избирательной кампании, то мы использовали ее так, как и должны использовать ее коммунисты — для агитации и пропаганды за свои идеи. Нам нужна была трибуна, и мы ее получили. Мы принимали участие в митингах по районным проблемам, которые проводились в рамках избирательной кампании и куда приходили местные жители. Наши ораторы выступили на 13 митингах и в своих выступлениях давали оценку с классовых позиций проблем, которые волновали местных жителей. Выступления наших товарищей были направлены против капитализма, в отличие от большинства других выступлений, которые все беды сводили к личности Собянина и коррупции. Таким образом мы озвучивали свою позицию, проводили свою линию. Кроме того, на всех митингах распространялась наша литература — газеты и листовки. Наших флагов на этих мероприятиях было больше, чем флагов каких-либо других организаций.

Пока мы участвовали в этих митингах и параллельно вели листовочные кампании по мобилизации на митинги против пенсионной реформы 28 июля и 2 сентября, фракция бросила все свои силы и ресурсы на внутрипартийные интриги, распространение клеветы по регионам и «обработку» людей. Но надо понимать, что интриги могут дать результат лишь в краткосрочной перспективе. В конечном счете, практика решит, чья политическая линия правильная. Но отколовшаяся фракция верит в силу интриг гораздо больше, чем в свою собственную политическую позицию.

Примечательно, что критики тактики работы с КПРФ сами оказались носителями худших традиций этой партии — формализма, стремления ставить организационные вопросы выше политических, переводить политическую борьбу в плоскость личных склок и интриг.

Но и интриги дали раскольникам не так уж и много. Вопреки их заявлениям на всех углах, никакого большинства у них нет. Достаточно сравнить фоторепортажи с акции 2 сентября против пенсионной реформы, где мы участвовали уже раздельно, как две разные организации, а также фото с городских конференций — конференции московской организации РРП, которая состоялась 26 августа, и конференции отколовшийся группы, которая прошла 2 сентября.

Михаил Дороненко

Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterShare on Google+

Один комментарий

  1. Товарищи! Вы пишите: «Надо понимать, что в данном случае мы агитируем в первую очередь за знамя, вывеску, а не за личности». Но ведь революцию делают не знамена и вывески, а личности. И личности также делают и контрреволюцию, зачастую под правильными знаменами и вывесками. Поэтому полагаю, что Ваша агитация неверна, оппортунистична, т.к. не смотря на Ваши правильные знамена и вывески в лице КПРФ Вы поддержали оппортунистическую, соглашательскую партию, вместо того, чтобы членам КПРФ, стоящим на марксистских позициях, разьяснять предательскую сущность их партии.

Добавить комментарий