Диванное семейство и его чучело (о вреде отзовизма)

Введение

Недавно во многих городах России прошла первомайская демонстрация. Где-то без провокаций со стороны властей, где-то с задержаниями, а где-то её так и не согласовали. Так или иначе, наиболее сознательная часть рабочего класса приняла участие в ней, показав только присоединившимся к левому движению, прохожим и пользователям сети, что Первомай всё ещё остаётся международным днём солидарности трудящихся, что не все готовы слепо идти на пресловутый «праздник весны и труда» за «Единой Россией» и жёлтыми профсоюзами. Сколь разными по количеству и качеству не были вышедшие на мероприятия левые организации, используемая ими легальная возможность заявить о себе и своих взглядах несёт в себе огромный агитационный потенциал, крупнейший из всех возможных, если сравнивать с остальными ежегодными акциями. Впрочем, как выяснилось, не все левые так считают, и среди этих «не всех» оказались левые блогеры, поучаствовавшие в известной коллаборации на ютуб-канале «Вестник Бури».

Тему ролика задаёт ведущий канала Андрей Рудой:

Что такое Первомай сегодня? Как ему вернуть первоначальный смысл и стоит ли идти на первомайские шествия и демонстрации?

Ответы на эти вопросы помимо ведущего дали Егор Иванов (“Tubus Show”), Кирилл Украинцев (“Вестник Бури Originals”), Константин Сёмин, Василий Садонин («Выход Есть»).

 

Иванов

Иванов описывает свои воспоминания из детства, как люди неохотно ходили на демонстрацию, как находили они себе праздник в общении с коллегами в нерабочей обстановке и в выпивке. Понимание праздника было утрачено ещё в советские годы, и за почти тридцать лет капитализма в России его не прибавилось. Таким образом Иванов приходит к выводу о нецелесообразности участия в мероприятии в силу искажённости его вида.

А сегодня, тем более, первое мая — это праздник, утративший смысл. Трудящиеся по-прежнему составляют большинство, а солидарности между ними нет никакой. Поэтому и на маёвку я не пойду. Что там на маёвке сегодня? «Праздник весны и труда». Трудится сегодня большинство на благо меньшинства и праздновать тут совершенно нечего. А весну можно и дома отпраздновать, сжечь на балконе какое-нибудь чучело. Ничего общего с праздником освобождённого труда и солидарности трудящихся там нет.

Первомай праздновать можно по-разному и в каком-то смысле праздновать разное. Кто-то воспринимает этот праздник как одну из закрепившихся на Родине традиций (как это было в Третьем Рейхе и теперь в России на провластных шествиях, где рабочая солидарность была заменена буржуазией на солидаризм и национально-шовинистические амбиции), кто-то чтит память о чикагских демонстрантах, в память о которых II Интернационал и посвятил этот день ежегодным демонстрациям, кто-то просто приходит выразить своё недовольство и требования. Последнее является наиболее популярной причиной выхода сознательных рабочих на улицу, причём не только первого мая.

В году есть много дат, которые отмечаются российскими коммунистами выходом на улицу, и все они являются поводом для того, чтобы донести свои требования прохожим, чтобы недовольные пролетарии пришли на них и познакомились с партиями и профсоюзами, готовыми им помочь, чтобы одиночки, вроде Иванова, читая отчёты в интернете, видели и знали, что они не одни, что есть организации, к которым можно и нужно примкнуть для налаживания дальнейшей агитационной и забастовочной работы. Идёт, пусть и легальная, но всё-таки борьба за сознание масс, борьба за улицы. Впрочем, последние события в Ленинграде, Петропавловске-Камчатском, Комсомольске-на-Амуре, Новосибирске и в других городах говорят о том, что мероприятия эти скоро потеряют свою легальность, а значит эта самая борьба выйдет на качественно новый уровень, и тут уже будет не до размышлений об искажениях, коих, по большому счёту, на левых акциях и нет.

Нелепо отрицать, что Иванов внёс немалый вклад в полевение масс, однако ему в силу его беспартийности трудно понять, что рабочая партия суть авангард рабочего класса и он будет использовать любые возможные методы привлечения внимания общественности на себя. Пусть этих партий много, сам факт их существования как объединения рабочих в борьбе, их совместное выступление на шествиях и митингах вместе с хвостом сочувствующих, которым только предстоит присоединиться к борьбе — это и есть один из актов рабочей солидарности, это один из видов практик рабочих движений, смотр собственных мобилизационных ресурсов. Да, суммарно эти ресурсы крайне малы, но они есть, нет разве что солидарности самого Иванова с российскими рабочими. Насаждая левые идеи в сознание масс, он вместо призыва проявить свою активность подстать этим идеям, начать хотя бы с чего-то малого и за пределами интернета, просто запер их на балконе наедине с горящим чучелом.

Что же касается того, как вернуть празднику первоначальный смысл. Я думаю, что вернуть смысл Первомаю не получится без возвращения всех остальных смыслов. И наша цель, я надеюсь, как раз в этом, а не в возвращении отдельных смыслов отдельным праздникам, ленточкам или флагам.

Давайте поможем товарищу Иванову найти смысл Первомая. Откровенное лицемерие с его стороны — оправдывать в своих видео День Победы как праздник, но придираться к Первомаю за его «искажённость» и искать в нём некие таинственные смыслы, ведь оба праздника (как неожиданно!) намеренно искажаются властью капитала, на обоих праздниках проходят акции левых сил, которые вместе с солидарностью рабочих несут в себе и действительный смысл этих дней. Смыслы известны, они легко находятся на маёвках на улицах, среди рабочих партий и независимых профсоюзов.

Рудой

Далее речь предоставляется самому Рудому:

Первомай для меня был, есть и, наверное, ещё долго будет не совсем праздником, потому что праздновать пока что нечего. Ведь какой-то решающей победы в борьбе за трудовые права что в России, что в мире, нет.

Этой цитатой Рудой вычёркивает весь исторический опыт борьбы пролетариата: легализация профсоюзов, борьба против «хлебных законов», борьба за восьмичасовой рабочий день, Парижская коммуна и — боже упаси! — Советский Союз — всё то, благодаря чему у рабочих увеличивался уровень жизни, появлялись права и льготы, в глазах Рудого суть ничто. Его пренебрежение по отношению к пролетариату и его завоеваниям можно увидеть и далее.

Наоборот, в условиях господства бизнеса, в условиях однополярного капиталистического мира идёт мощное наступление на наши трудовые права. Когда восьмичасовой рабочий день вопреки прогрессу в технологиях не только не уменьшается, но и зачастую растёт; когда нет рабочего управления предприятиями; когда ухудшаются условия труда и повышается пенсионный возраст, я ответственно заявляю, что праздновать нам нечего. Нужно вспоминать утерянные рабочие традиции и бороться.

Первомай является одной из рабочих традиций, которую буржуазия намеренно прячет от рабочих. И тем не менее, сознательные рабочие продолжают следовать этой традиции, организовывая шествия там, где они в силу тех или иных обстоятельств могут себе это позволить. Логично предположить, что Рудой, пользуясь своей медийностью, призовёт зрителей пополнить ряды демонстрантов. Однако он не оправдает наших ожиданий:

Не спешите закидывать меня тухлыми помидорами, но в этом году на маёвки я не пойду и сделаю это вполне сознательно.

В чём же заключается сознательность решения? Чем он оправдает свой манёвр?

Убогие шествия «официальных профсоюзов» под лозунгами «Мир! Труд! Путин!», по-моему, не требуют лишних пояснений. А митинги несистемных левых, так же как и мероприятия КПРФ, больше напоминают то ли какие-то междусобойчики, то ли ритуалы. Поэтому я предпочту лучше выступить с лекцией по профсоюзной борьбе и думаю, что от этого рабочее движение и Первомай выиграют больше, чем от моего перемещения из точки А в точку Б под красным флагом. Но если в других городах назревают действительно важные выступления работников, если там выдвигаются актуальные требования, ведётся реальная борьба, то такие мероприятия действительно можно и нужно поддержать.

Рудой так редко посещает митинги, что, по всей видимости, забыл, что на митингах несистемных левых и даже КПРФ звучат вполне конкретные требования, будь то отставка ЕдРа, призыв к сопротивлению, революция и даже пресловутые референдумы и поповский шестичасовой рабочий день, активно раздаются газеты и листовки, даются интервью. Как уже было сказано, Первомай — одно из важнейших на данный момент выступлений рабочих, игнорирование которого для любой организации недопустимо. Во всяком случае, для любой, кроме «Рабочей Платформы», представителем которой и является Рудой. В конце концов, он мог бы прийти на митинг в Нижнем Новгороде или в Дзержинске и пригласить товарищей к себе на лекцию, увеличив тем самым себе аудиторию, которая узнала бы об особенностях рабочей борьбы. Но нет, он изолировался от внешнего мира со своими лекциями так глубоко, что автор статьи, как ни старался, до сих пор не нашёл о них никакой информации. Четырехстенное кружковое сектантство — вот что действительно напоминает ритуалы! Не сам ли Рудой — то самое чучело, что поджёг и запер на своём балконе вместе с несчастным рабочим Иванов?

Для того, чтобы Первомай снова стал боевым, красным, правильным, нужно всего-то ничего — нормальное рабочее движение.

Для представителя организации, о которой никто ничего не слышал и нигде не видел и, по всей видимости, так и не увидит, «нормальное рабочее движение» — -сущий пустяк, абстракция в движущемся сознании этого чучела. И как теперь понимать его следующий далее призыв к каждодневной агитации, если он эту самую агитацию отказался вести в один день — в день солидарности трудящихся — на митинге среди рабочих? Ничто — вот на чём строит своё дело Рудой!

Сёмин

Я считаю, что первое мая — праздник, который у нас многократно забывался, переименовывался. Этот день не менее важен, чем другой майский день, чем День победы. Хотя, казалось бы, разновесные даты для нас, но День победы — это праздник о прошлом, это день, когда отдаются долги поколениям ушедших уже навсегда от нас победителей. А наших побед пока в активе практически нет, и схватки, в которых эти победы предстоит одерживать, они ещё впереди, и борьба едва ли будет более лёгкой и счастливой чем борьба, которая велась в начале XX века людьми, создававшими советское государство.

Как бы не хотелось расстраивать Сёмина, но Россия медленно, но упорно катится в фашизм. Стало быть по Сёмину, День Победы скоро утратит свой смысл и отмечать его не следует. Так или иначе, пока фашизм ещё не наступил и у нас есть возможность проводить альтернативное шествие без георгиевских ленточек и триколоров, смысл праздника хоть и утаивается, но всё ещё не потерян, и мы готовы продолжить борьбу против фашизма не смотря ни на что. То же касается и Первомая — подвиг наших рабочих предков, боровшихся за действительные классовые интересы пролетариата, не забыт, их дело живёт, борьба продолжается.

Посоветовать, как провести первое мая, призвать Вас взять красный шарик слиться в торжественном экстазе с какой-нибудь марширующей к месту проведения санкционированного митинга колонной я не могу. Слишком разрозненно сегодня левое движение, слишком оно атомизировано.

Разрозненность левого движения едва ли можно считать поводом не присоединяться к этому движению. Марксизм зиждется на критике, выявление и решение противоречий — святая обязанность каждого его сторонника. Ничто не мешает рабочему, вступив в одну партию, узнавать о её преимуществах, недостатках и противоречиях с другими партиями. Более того, множество всех левых партий, профсоюзов и движений, всех в большей или меньшей степени сознательных рабочих и есть, по сути своей, единая рабочая партия, для которой Первомай — одно из её воплощений. Вместо того, чтобы увеличить эту партию, Сёмин творит ужасное — вносит рознь между рабочим классом и его авангардом.

Конечно же, сейчас трудно представить себе лесные маёвки, которые проводили большевики когда-то, но, наверное, время именно (таких) маёвок настаёт, поскольку легального пространства для проведения честной агитации среди пролетариата, среди рабочих, среди интеллигенции, среди трудящихся, студентов, кого угодно, становится всё меньше, подбирать слова становится всё труднее.

Подбирать слова становится всё труднее, когда на фоне запрещённого первомайского шествия в Туле, когда на фоне массовых арестов товарищей в Ленинграде и на Камчатке, когда необходимо цепляться за любые возможности заявить о себе, нам предлагают облегчить работу буржуазии и уйти в лес. Далее идёт призыв вести агитацию и разъяснительные беседы. Видимо, тоже в лесу.

Садонин

Первое мая — это день, когда неплохо было бы посмотреть по сторонам и задуматься. Посмотреть и осознать, что всё, что ты видишь: весь современный уровень жизни и вся социальная инфраструктура — ничего этого не было бы, если бы не рабочие движения; если бы эти люди, которые жертвовали своим временем и своими жизнями в конце XIX, в начале XX веков; если бы этих людей не было — ничего бы этого не было.

Жаль, что предыдущие товарищи этого так и не поняли.

Вообще я крайне не ритуальный человек, и я считаю, что вместо, чтобы сходить посмотреть на Ленина, лучше сходить в библиотеку, взять его книгу и посмотреть на его книгу, почитать её. Я считаю, что делать митинги, какие-то протестные профсоюзные акции надо не тогда, когда стрельнула какая-то круглая дата, а когда для этого есть реальные предпосылки и встречаться всем вместе, собираться, общаться надо тоже тогда, когда для этого есть какие-то предпосылки.

Культ горящего на балконе чучела овладел умами левых на Дальнем Востоке. Диванизм стал их защитным рефлексом от массовых мероприятий с толпой недовольных рабочих. Чем популярнее диван, тем он шире, тем больше людей умещает на себе, не позволяя им выходить на демонстрацию, тем вреднее становится он для рабочего движения.

Единственный, к кому едва ли найдутся претензии, — это товарищ Украинцев. В своей речи он сказал всё то, что должно было донестись из более медийных уст, но, к глубокому сожалению, так и не донеслось.

Украинцев

Скоро Первомай — великий праздник рабочего класса, день солидарности угнетённых, день борьбы, день сопротивления, день товарищества. Давайте сделаем это первое мая исторической датой — просто выйдем все вместе на улицу, тысячи людей, которые больше не хотят ждать и терпеть. Выйдем, посмотрим друг другу в глаза, и мы поймём, сколько нас. Это будет только первый, но необходимый шаг к переменам, которых мы все ждём и которые не наступят без нас… Присоединяйтесь к любому левому движению и организации в своём городе, пусть расцветают сто цветов, но главное, чтобы началась весна — наша весна!

Остальные, по всей видимости, хотят видеть цветы только на могиле сгоревшему на балконе Иванова рабочему.

 

Заключение

Последнее слово в видео за товарищем Сёминым:

Хочу поздравить всех с наступлением очередного Первомая. Будем с каждым новым Первомаем приближать светлое будущее, как бы смешно и парадоксально это определение сейчас не звучало.

Как бы грустно и однозначно не звучало, но если левые блогеры хотят приблизить светлое будущее путём изоляции рабочего от публичных мероприятий и насаждения ритуального болезненно-леваческого самолюбования, значит что-то не так либо со светлым будущим, либо с левыми блогерами.

Болтуны, отрывающие марксистскую теорию от практики не могут понять, важности для коммунистов Первомая. Важности Первомая и для рабочих, которые только осознали своё удручающее положение при капитализме, которые ищут организацию для той самой ежедневной борьбы, о которой так много говорят наши блогеры.

Сожжём чучело отзовизма на балконе массового сознания! Присоединяйтесь, товарищи, к борьбе!

Сергей Стойкович, 07.05.2019

Share on FacebookShare on VKTweet about this on TwitterShare on Google+

Добавить комментарий