 |
РРП -- Рязань |  |
| Газета ╚Рабочая демократия╩ No 1(74) -- январь 2001 |
На АВТОВАЗе осталось 72 тысяч рабочих. Безработица в Тольятти достигла, по официальным данным, 4,12% от всего работоспособного населения города - это почти 19 тысяч человек. Фактическая безработица в три раза выше. Администрация ВАЗа планирует уволить в апреле-мае еще 30 тысяч человек и разрезать автозавод на самостоятельные производства. Правительство РФ опасается социального взрыва и старается <смягчить ситуацию> и <выпустить пар>. Политические авантюристы <ловят рыбку в мутной воде>. Рабочие Тольятти медленно, но верно превращаются из массы в класс.
Обмануть рабочих не удалось
Несмотря на все ухищрения администрации, затея администрации АВТОВАЗа с <дочками> с блеском провалилась. Из предполагаемых 12 тысяч в <дочки> удалось сбагрить лишь 5000 человек. И это притом, что на рабочих оказывалось давление. Людей сажали на 2/3 в вынужденный простой и заставляли ходить на работу, чтобы они не могли где-то подрабатывать. Уровень зарплат на ВАЗе сейчас несколько лучше, чем осенью 2009 года, - от 4-5 до 7-8 тысяч рублей, а у отдельных квалифицированных рабочих даже по 10-12 тысяч рублей. Но и от таких зарплат 2/3 - это безумно мало, учитывая, что цены в Тольятти на продукты питания практически московские, а одежда даже дороже, чем в столице, оплата услуг ЖКХ - от 2 -2,5 тысяч рублей в месяц, детский садик - порядка 3 тысяч, а у многих еще и кредиты. Выходит, что даже от полной зарплаты на ВАЗе остается после всех обязательных выплат только небольшая сумма на еду. Таким образом, сидеть на 2/3 без возможности подработать само по себе очень тяжело. Однако администрации и этого было мало - людей стравливали с их работающими коллегами, заявляя в бригаде, что, если этот рабочий не переведется в <дочку>, вместо него начнут выдавливать другого. И испуганные люди начинали травить своего же товарища, пытаясь, выдавив его, спастись самим. Конечно, так вели себя не все, но, увы, многие. Еще тех, кто упорствовал по поводу перевода в <дочки>, травила непосредственно администрация - к людям придирались по надуманным предлогам (читал, находясь в простое) и заставляли писать объяснительные, оформляли дисциплинарные взыскания по тем же надуманным предлогам, подводили под увольнение по статье.
И все-таки большинство выдержало это давление. В марте руководство ВАЗа истратило практически все запасы автомобилей и вынуждено было запускать производство всерьез. Отдельные случаи отправки рабочих в простой, как способ выдавливания с завода, все еще имеют место, но основная волна пошла на убыль.
В том, что люди справились с давлением и сохранили работу, нет чуда, но есть кропотливая деятельность рабочих активистов непосредственно на автозаводе, в том числе и профсоюза <Единство>, и даже скромная лепта РРП. Большую роль сыграли элементарные правовые консультации, помощь в грамотном написании объяснительной, подачи жалоб в Инспекцию по труду или даже простая моральная поддержка, чувство локтя, солидарность, спасшая многих от ощущения своего одиночества в противостоянии с махиной администрации АВТОВАЗа.
Из этого испытания с <дочками> и простоями рабочие ВАЗа вынесли одно бесценное приобретение - они начали становиться из толпы коллективом, из массы классом. Пусть пока не все, не до конца и крайне робко, пусть многие даже не осознано, а интуитивно - но если этот процесс начался, то уже не остановится. И скоро мы увидим совсем других рабочих ВАЗа, действительно достойных звания пролетариата. И это очень своевременно, поскольку события развиваются быстро.
Планы ликвидации ВАЗа
Из интервью гендиректора ОАО <АВТОВАЗ> Игоря Комарова, равно как из многочисленных пресс-релизов, опубликованных на сайте ОАО <АВТОВАЗ>, становится, ясно, что основной стратегией развития ВАЗа администрация избрала расчленение и медленное умирание автозавода. Разумеется, никто и нигде прямо в этом не признается. Но выводы сделать можно.
3 марта, общаясь с представителями СМИ, Комаров проговаривается, что собирается создавать так называемые <компонентные производства> и на их базе <технопарк>. А 4 марта, в Москве, на заседании совместного стратегического комитета Renault-АВТОВАЗ уже обсуждается <концепция реструктуризации компании>. Расшифровывая весь этот официоз, получаем, что <компонентные производства> - это те же ВАЗовские производства, просто выведенные из структуры ОАО <АВТОВАЗ>. А <технопарк> - это некий бизнесблок бывших ВАЗовских производств с остатками ВАЗа. Мыслится, что производства, каждое со своим хозяином, будут производить комплектующие для ВАЗа, а ВАЗ будет заниматься лишь сборкой. Если бы так оно и получилось в итоге - вся реструктуризация ничего бы не меняла фактически и являлась бы лишь бессмысленным действием. Однако из опыта известно, что такие связи долго не продержатся. Каждый хозяин захочет бизнес-независимости и станет искать клиентов, кроме ВАЗа. Производства неизбежно начнут перепрофилироваться, причем, возможно, под складские помещения. Рабочих в них в лучшем случае ждут сокращения, ухудшение условий труда, а в худшем - тотальное увольнение в связи с ликвидацией предприятия. Далеко за примерами ходить не надо - таких <умных> бизнес-решений было в начале 90-х пруд-пруди, хотя бы московский ЗиЛ, где сейчас осталось менее 5 тысяч рабочих.
Впрочем, новенький ФИАТовский завод в Набережных Челнах, обласканный лично Путиным и имеющий мощное лобби в Правительстве РФ, обещает стать полным аналогом ВАЗа как по качеству и объему продукции, так и по ценовой категории. Но он войдет в силу лишь через 2 года. И эти 2 года надо удерживать авторынок, постепенно замещая продукцию ВАЗа на ФИАТовские машины. Если Ваз умрет сейчас, ФИАТ не успеет в полной мере освоить рынок, и место будет занято, например, той же Renault. Видимо, потому план ликвидации АВТОВАЗа предполагает такую медленную смерть, как реструктуризация и постепенный распад производственных связей. Если задача руководства АВТОВАЗа постепенно уступить место на рынке заводу ФИАТ и затем самоустраниться - все очень разумно. Только рабочим ВАЗа от этого не легче.
Планы массовых увольнений
Общаясь с прессой, Комаров даже не отрицает, что увольнения на АВТОВАЗе будут. Он лишь подчеркивает, что всеми силами постарается не допустить роста социальной напряженности в Тольятти: <Мы живем в городе и регионе, который имеет очень большие социальные проблемы. Одна из наших задач - это недопущение социальной напряженности, минимизация ее, по крайней мере. Задача стоит пройти по этой грани - между эффективностью и социальной напряженностью. При данном объеме производства та численность, которая обеспечит нам эффективное производство, ниже, чем текущая численность персонала>.
По данным из производств известно, что уже есть список рабочих, от которых администрация решила избавиться - это 30 тысяч человек. И начать процесс их выживания с завода предполагается с апреля. Да, скорее всего это опять будут не прямые увольнения, а очередные обманные маневры, типа <дочек>, и давление с целью вынудить рабочих увольняться <по собственному желанию>. Ведь правительство РФ и дирекция ВАЗа боятся роста социальной напряженности.
Но наученные горьким опытом рабочие все подозрительнее относятся к предложениям администрации, и их трудно поймать в ловушку. И выдавливать тоже трудно - самые слабые уже ушли, остальные закалились в противостоянии по поводу простоев. А время идет, а проводить реструктуризацию при текущей численности рабочих еще более опасно, чем пойти на массовые сокращения. Ведь при сокращениях люди будут, по крайней мере, задобрены пособиями, а при реструктуризации, того и гляди, примутся защищать завод экстремальными методами. Так что не исключено, что администрация в итоге решится на массовые сокращения без ухищрений.
Проект <выпускания пара>
Предвидя социальный взрыв, правительство не может не предпринимать мер по стабилизации ситуации. С другой стороны, есть множество буржуазных политических сил, желающих <половить рыбку в мутной воде> и на волне социального недовольства пролезть во власть. В Самарской области, например, действует партия <Воля>. Возглавляет организацию некая Светлана Пеунова, в прошлом - <целительница> и <экстрасенс>.
Организация эта финансируется из личных средств самой Пеуновой - дамы не бедной, нажившей на <целительстве> и выпуске книжек мистической тематики некоторый капитал - а также из средств бизнес-проекта Пеуновой - Академии развития. Эта <академия> занимается психологическими тренингами различного профиля, от семьи и брака до мастер-класса для менеджеров-продажников. Причем для населения первое занятие бесплатно. Представим себе обывателя, у которого маленькая зарплата, нелады в семье, постоянная угроза увольнения на работе и из-за всего этого - вечная депрессия. Он приходит на первое бесплатное занятие - там его выслушивают, дают поплакаться, дают некоторые элементарные советы, и человек уже втягивается, обретает психологическую зависимость от консультанта. В следующий раз он уже приносит деньги.
В таком депрессивном городе, как Тольятти, человек может легко подсесть на такую <денежно-психологическую иглу>, так что деятельность <академиков> можно расценить как аморальную. Но у каждого, как известно, мораль своя. Если прибавить сюда налет мистики, создаваемый вокруг фигуры Пеуновой ею самой и ее наемными работниками, - можно назвать эту структуру полурелигиозной сектой, ориентированной на мессию - Светлану Пеунову. Но и секта еще вполне укладывается в рамки свободы совести. В конце концов, каждый развлекается по-своему, и это его право. Но партия <Воля> - это не только секта и не только бизнес, это еще и политика.
Рассматривать подробно политическую и экономическую программу пеуновцев бессмысленно, так как она эклектична. Например, требование жесткого госрегулирования в экономике там сочетается с требованием свободы для малого бизнеса. Обычная мелкобуржуазная путаница. Впрочем, программу <Воли> можно найти лишь на их сайте, и то не без труда, - в листовках они ее не печатают. Зато они печатают популистские тексты, полные эмоционального возмущения окружающей действительностью и почти не содержащие конструктива, и раздают их везде, в том числе и на автозаводе. Расчет на малосознательных, но социально активных. Такие люди видят, что в обществе что-то не так и хотят это изменить, но еще не понимают, что именно не так и как собственно менять. Вот тут и подворачивается <Воля>.
Единственные хоть как-то оппозиционные требования <Воли> - это требования отставки губернатора Самарской области Артякова и Правительства РФ. Однако в сочетании с проповедуемым <Волей> ненасилием и стопроцентной необходимостью действовать только и строго в рамках закона эти требования, будучи эмоционально поняты, являются политически бессмысленными. Ведь ясно, что путем одной лишь декларации недоверия правительство уйти не заставишь - это просто способ разрядить обстановку и выпустить пар (пришли - поорали - успокоились - ушли домой).
Иначе обстоит дело с требованиеми по АВТОВАЗу - <отдать в руки рабочих> и одновременно <компетентных специалистов в руководство>. Дело в том, что <Воля> бесконечно внушает своим сторонникам, что любым делом должен заниматься специально обученный спец, и <каждому свое место>. По <Воле>, никакое рабочее самоуправление невозможно, управлять должны управленцы, рабочие - стоять у станка. Рассматривая в данном контексте требования по автозаводу, мы видим, что <отдать в руки рабочих> на деле оборачивается в лучшем случае требованием раздать часть акций в руки трудового коллектива (а как легко потом скупить эти акции - учат нас лихие девяностые). Требование же про смену руководства - это требование замены одного частного собственника на другого. Но правда жизни в том, что ни один, даже самый компетентный частник, не спасет сегодня ВАЗ, сохранив при этом еще и рабочие места. Слишком развалили этот завод московские менеджеры. Любой собственник, чтобы выжить на ВАЗе, должен будет увольнять рабочих. Любой, кроме государства, которое может и разом списать с завода все долги, и осуществить госпротекцию для продвижения продукции на рынке, и вообще-то не может обанкротиться. Так что рабочим с новым частником придется немногим слаще, чем с нынешним руководством. И рабочим такие требования абсолютно не выгодны.
Зато они выгодны государству. Особенно учитывая, что добиваться реализации данных требований <Воля> предлагает через городской референдум. То есть все социальное возмущение предлагается локализовать в написание бумажки. А потом, если правительство увидит, что народ слишком активен, можно и поменять на ВАЗе собственника, главное, чтобы не пришлось соглашаться с требованиями национализации и рабочего контроля и тем самым ставить под удар систему частной собственности и создавать опасный для буржуазии прецедент, подавать опасный пример другим рабочим России.
Мы далеки от намерений обвинять <Волю> в злонамеренности. Но если Правительство РФ не финансирует деятельность <Воли> в Тольятти, ему следовало бы это сделать! Настолько эта деятельность вольно или невольно играет на руку режиму.
Без комментариев оставим и тот факт, что в последнее время <Воля> активно противодействует деятельности всей городской оппозиции. Так, когда протестный актив города назначил на 21 марта митинг по проблемам ВАЗа и ЖКХ, <Воля> спешно подает заявку на собственный митинг 13 марта и проводит его. Причем на мероприятие спешно и централизованно свозятся люди со всей Самарской области (всего на митинге присутствовало около 1,5 тысяч человек, привезенных - примерно половина). На митинге <Воли> слово дают лишь тем не членам <Воли>, которые ее горячие сторонники, хотя это не в традициях оппозиции города, - обычно слово дают всем, с кем хоть в чем-либо союзники, и, что уж совсем странно, запрещают всем активистам раздавать литературу, если это не листовки <Воли>!
В целом все выглядит так, будто <Воля> организовала митинг лишь для того, чтобы малосознательная, но недовольная часть горожан пришла 13-го марта и не пришла бы 21-го - ведь трудно каждую неделю ходить на митинги, чтобы ни в коем разе не услышала она более конструктивных призывов, нежели <собирайте подписи за референдум>. Если так, то этим же объясняется запрет на раздачу литературы на митинге - ведь в листовках, например РРП, могут быть и конструктивные призывы.
И, тем не менее, <Воля>, при всех своих минусах, играет в Тольятти неоднозначную роль. Да, они собирают потенциально активных людей - и много уже собрали. Да, они пытаются запутать этих людей бессмысленными требованиями и увести их протест в безопасное для власти русло. Но люди - не стадо баранов. Они лишь до поры слепо идут за лидером, а потом начинают задумываться, куда же собственно они идут. Если бы кроме <Воли> ничего не было, эти люди разочаровались бы в итоге и разошлись бы по домам. Но в городе есть и конструктивная оппозиция, и - шила в мешке не утаишь - о ней знают и узнают все больше с каждым днем. Так что людям, уже понявшим, что <Воля> ведет их в никуда, есть к кому примкнуть для ведения осмысленной борьбы. А, собираясь вместе, пусть пока на мероприятиях <Воли>, люди учатся быть коллективом. И скоро этот коллектив громогласно заявит, что он не стадо и ему не нужны <пастухи> и <мессии>.
Конструктивные предложения
Уж коль мы ругаем других за деструкцию, нужно самим предлагать что-то по делу. Вот наша примерная программа действий в сложившейся ситуации. Прежде всего, она для рабочих ВАЗа и тольяттинцев, но может пригодиться и другим рабочим на других предприятиях нашей страны.
1. Необходимо любыми способами не допустить расформирования завода. На первую же попытку администрации вывести какое-либо производство из состава ВАЗа надо отвечать забастовкой. Причем не только в этом производстве, а всем сразу. Поставить завод под свой контроль, выгнать это руководство и заявить правительству, что мы более не потерпим никакого частного собственника здесь - хватит с нас уже! Мы должны будем заявить, что пустим на завод только ту дирекцию, которую утвердим сами, причем только после того, как завод станет госсобственностью, станет Федеральным государственным унитарным предприятием, без всяких акций, инвесторов и прочих частников! Только будучи госсобственностью, ВАЗ сможет выжить! И будем работать с новой дирекцией только на тех условиях, что сможем контролировать каждый ее шаг и блокировать каждое решение, которое посчитаем вредным и антирабочим! Национализация и рабочий контроль на ВАЗе - вот наш ультиматум власти. А если власть нас не послушает - нам не нужна такая власть! Тогда надо будет и город брать под свой контроль, и самим становиться властью здесь. Ведь мы - народ! Значит, окончательное решение любой проблемы - наше право!
2. Чтобы что-то делать, надо быть коллективом, а не толпой. Значит нам необходимо немедленно самоорганизоваться. Предлагается безотлагательно, немедленно приступить к выборам Совета рабочих депутатов АВТОВАЗа - он станет нашим комитетом спасения завода, нашим прямым руководящим и координирующим центром в предстоящей борьбе. Пусть каждая бригада выберет своего уполномоченного в совет цеха, каждый цех - в совет производства, советы производств вместе - это и будет Совет ВАЗа.
3. От ВАЗа зависит весь Тольятти. Если не будет ВАЗа - закроются и многие другие предприятия города: промышленные - потому, что работают на ВАЗ, торговые и сферы услуг - потому что у населения не будет денег. Поэтому в нашей борьбе необходимо участвовать всем сознательным тольяттинцам. На других городских предприятиях необходимо тоже избрать советы рабочих, в непроизводственном секторе - советы наемных трудящихся. И все эти советы разных предприятий вместе должны сформировать городской комитет, контролирующий, а, возможно, и регулирующий жизнеобеспечение города в целом. Но это перспектива завтрашнего дня. Сегодня главное - самоорганизация на ВАЗе и на других промышленных предприятиях города.
Ольга Волжская
P.S. Это история вполне реальной женщины - работницы АВТОВАЗа, записанная с ее слов и по ее просьбе, опубликованная в листовке. Она до сих пор работает на своем старом рабочем месте. Еще в декабре 2009 года она хотела перейти в <Реформинг центр> - одну из <дочек> ВАЗа и слышать не хотела о какой-либо борьбе с администрацией. Теперь она - одна из активных наших сторонниц.
Она простая работница с СКП. Она мать-одиночка. Её занесли в списки на <выдавливание> в <дочку> одной из первых, хотя даже под сокращение могли бы подвести лишь в последнюю очередь. Сначала ей мотали нервы в бригаде: мастер перед всеми говорил, что она не хочет уходить, поэтому уберут кого-то другого из бригады, и свои же коллеги-рабочие начали её травить - не все, но многие. Потом её посадили на 2/3 и заставили сидеть на рабочем месте. Потом начали придираться к каждой ерунде: что читала, сидя в зоне отдыха, что перекинулась парой слов с проходящей мимо работницей - и заставляли писать объяснительные. Спустя месяц издевательств, она пошла к начальнику цеха, чтобы спросить, почему выбрали именно её, мать-одиночку. Начальник цеха встретил её молча, отвернувшись к стене лицом и демонстрируя женщине полуоборот затылка. Выслушав буквально пару слов, начальник повернулся, сломал ручку, которую до этого вертел в руках и бросил обломки в сторону вошедшей. А затем он начал кричать, что <все вы только за свою шкуру>, что <завод в тяжелом положении>, что <надо затянуть пояса> и т.д., и закончил пафосным: <Кто теперь будет поднимать завод?!>
- Я его не роняла! - ответила она. Развернулась и ушла.
... Она пробилась в дирекцию производства, хоть её там и не хотели видеть - она настояла. Стоя перед большими начальниками, она больше ни о чем не просила. Она пришла не просить, а сказать то, что недавно поняла. И она сказала:
- Я никуда отсюда не уйду! Пока завод жив - я буду работать здесь. Я не разваливала завод, не роняла его ниже плинтуса - это сделали вы. Вам завод не нужен, но вы спрашиваете, кто будет его поднимать. Я буду! Мы, рабочие, поднимем завод! Кроме нас, видно, некому это сделать. И поэтому я не уйду! Я останусь и подниму завод! А если вам не нравится, уходите сами!
Рабочая демократия, 2(122), март 2010