 |
сентябрь 2009 |  |
Этот разговор с Анной Перовой состоялся за неделю до митинга 6 августа. Анна Ильинична Перова - работница прессового производства АВТОВАЗа, активистка и член профкома профсоюза «Единство», председатель профкома на своем производстве. Именно она, узнав об остановке завода с 1 августа до сентября, первая предложила проводить митинг, ведь это единственная возможность собраться вместе с заводчанами до того, как вступит в силу приказ №310 (по которому люди, работая по 20 часов в неделю с оплатой по фактически отработанному времени и без оплаты вынужденных простоев, будут зарабатывать, если без простоев, от 2,5 до 4 тысяч в месяц). Пресса нагнетала обстановку, обсуждая на все лады тему грядущих массовых беспорядков. Многие рабочие и даже активисты успели уже разъехаться из города, и мы не знали, сколько людей придет 6 августа на митинг, не знали, что соберется более 3000 человек, что они будут вести себя организованно и без истерики, что они единодушно поддержат требования профсоюза Единства. Да и эти требования еще не были окончательно сформированы и сформулированы. Ничего этого еще не зная, мы говорили с Анной Ильиничной лишь о настроениях и ощущениях той тревожной атмосферы, что царила в Тольятти.
Г.Д. - Анна Ильинична, как вы сейчас, в связи с остановкой завода, оцениваете обстановку в городе?
А.П. - Обстановка достаточно тревожная. Я чуть больше понимаю это, чем мои коллеги, которые просто стоят у станка. Они еще радуются пока, что есть возможность отдохнуть, съездить к родственникам. Но они уже задумаются. Они не могут не думать, как будут жить в сентябре. Люди всё понимают, и им тревожно. Это внутренняя тревога, которая будет расти.
Г.Д. - Люди готовы что-то сделать для самих себя или же их тревога абсолютно деструктивна?
А.П.- Люди действительно пока не знают, как им быть. Они не надеются ни на кого и ни на что, но не верят и в самих себя, не считают себя людьми сильными, способными что-то решить. Они пока уповают на волю администрации или на «написать президенту»... Когда их спрашиваешь, почему они так себя ведут, объясняешь, что кризис должен оплачивать не только работник, они говорят, что, мол, кризис же. Когда говоришь, что падают только наши зарплаты, а Алешин (директор ВАЗа - прим ред.), Карагин (предпрофкома продиректорского профсоюза АСМ, член совета директоров АВТОВАЗа - прим. ред.) и прочие заводские руководители не бедствуют, люди отвечают, что у руководства просто «зарплаты такие». Пока еще рабочие оправдывают безответственное руководство завода. Нет, когда начинаешь объяснять, рабочие соглашаются, все они понимают. Но все равно - такие вот мирные неконфликтные люди, наши рабочие.
Г.Д. - А что сейчас следует делать?
А.П. - Мы, профсоюз «Единство», сейчас организуем митинг. Не все у нас были уверены, что он нужен, но постепенно инициативу поддержали. Митинг, я считаю, совершенно необходим. Рабочие должны иметь возможность высказаться, просто горожане, граждане России должны сказать свое мнение. Они пока молчат и слушают нас - лидеров, активистов профсоюза. Мы хотим понять, что они сами думают.
Г.Д. - Митинг - это совещание? Вы собираете людей, чтобы обсудить ситуацию?
А.П. - Митинг - это возможность людям выразить свое мнение. Выступать должны не только лидеры, но и просто рабочие, просто горожане. Если сейчас не дать людям высказаться, что будет дальше - непонятно.
Г.Д. - Но наступит сентябрь, вступит в силу приказ №310, рабочие получат свои копейки - зарплату ниже квартплаты... Что тогда?
А.П. - У нас почти у всех кредиты. Как платить - волнует всех. Но кредиты - это еще не так страшно. Хуже будет с коммунальными неплатежами, могут поотключать электроэнергию, горячую воду, отопление в домах. Начнется зима, люди будут замерзать в своих домах. Нечем будет кормить детей. Все понимают, что так это и будет.
Г.Д. - Что следует делать, чтобы спасти завод?
А.П. - Проверку деятельности дирекции надо проводить. А то Артяков (бывший директор ВАЗа, сейчас губернатор Самарской области - прим. ред.) ушел в политику, до него был и ушел Есиповский - и все с миллиардными состояниями. Алешин, говорят, тоже уходит с ВАЗа. Они поставили завод на грань банкротства.
Г.Д. - Это спасет ВАЗ?
А.П. - Обязательно нужно национализировать завод. Нужен грамотный менеджмент, способный упорядочить производство, наладить сбыт продукции, технологический процесс. Необходим стабильный госзаказ. Только так завод может выйти из кризиса. Другого выхода мы не видим.
Г.Д. - Вы не боитесь, что в случае национализации ВАЗа для рабочего все останется, как было? В этом государстве госчиновник будет ничем не лучше частника, такой же вор...
А.П. - Вполне возможно. Вот для этого и нужен рабочий контроль. Наш профсоюз этот контроль сможет обеспечить.
Г.Д. - А администрация возьмет Карагина и скажет, что он, мол, и есть контроль.
А.П. - Но рабочие понимают, что такое продиректорский профсоюз и кто есть Карагин. Ситуация не стоит на месте, сознание рабочих растет.
Г.Д. - Вы верите, что можно запросто договориться с государством о настоящем рабочем контроле?
А.П. - Нет, конечно. Это только с помощью силы можно сделать. Будет сильным наш профсоюз - заставим с нами считаться и сделаем рабочий контроль реальностью. Будем слабыми - ничего мы не сделаем. Если рабочее движение некому возглавить, люди поодиночке разбредаются и ничего добиться не могут. Но у нас в городе есть профсоюз «Единство» на АВТОВАЗе, есть профсоюз «Наше дело» на Тольяттикаучук - это лидеры рабочего движения города. Когда рабочие организованны - у них есть сила. Сейчас люди, хоть и «со скрипом», но начали понимать, что без борьбы никак... На маленьких городских предприятиях люди приходят к нам в «Единство», узнают, как создать профсоюз, создают профсоюзы. Вот недавно городские водители создали у себя первичку. Кроме того, люди, которые раньше работали на ВАЗе, расходятся по другим предприятиям, но они помнят о нас. И когда они сталкиваются с администрацией, то создают профсоюзы, потому что помнят, как это было на ВАЗе. Рабочая организация - как «зараза», если есть хоть одна - охватит все вокруг.
Г.Д. - Но и национализация ВАЗа, и рабочий контроль - все это надо делать быстро, пока завод еще жив. Есть у рабочих сейчас силы, чтобы это сделать в ближайшее время?
А.П. - Нужно пытаться. Если правительство не захочет нас слушать, оно будет притворяться глухим, что ни делай...
Г.Д. - В Пикалёво оно и не услышало. Денег людям дали, а с национализацией пока ничего не решено.
А.П. - Это потому, что люди обрадовались, что им денег дали, и не стали продолжать борьбу. Нельзя останавливаться и верить обещаниям, без движения нет жизни. Люди должны понять, что только совместными действиями, только сами они могут добиться чего-то. Нельзя уповать на добрую волю облаченных официальной властью.
Г.Д. - По сообщениям в СМИ складывается ощущение, что в Тольятти чуть ли не завтра начнется гражданская война. Своими глазами я такой уж жути в городе не вижу. Зачем искусственно нагнетается социальная напряженность в городе?
А.П. - Полагаю, затем, чтобы потом, разогнав митинг, власть могла сказать, что они предупреждали о возможных беспорядках и провокациях. Но они сами создают провокацию. Власть может пойти на это, чтобы пресечь выступления рабочих на будущее. Если они разгонят митинг сейчас, потом люди, опасаясь за свою жизнь и свою семью, могут уже не решиться на протест.
Г.Д. - А почему сейчас? Власть боится осени, когда люди получат на руки расчетки?
А.П. - Конечно. Вот получит человек на руки тысячу рублей, а у него дети, а у него родители пожилые и больные, квартплата около 5 тысяч... Что этот человек будет делать? Не станет платить за квартиру, купит еды, которой на месяц все равно не хватит, а потом... Обозленные люди, доведенные до отчаянья... Власть боится выступлений осенью.
Г.Д. - Но, если даже сейчас будет провокация и народ побьют, разгонят, осенью ведь все равно положение людей будет отчаянным и у них не будет другого выхода.
А.П. - Трудно за людей говорить. Я знаю по себе, что я от отчаянья могу выйти на улицу, могу поехать протестовать к Кремлю, могу и под пули пойти. В городе, думаю, немало таких людей. И я не думаю, что только в Тольятти так все плохо. В других городах может начаться то же самое. Особенно ближе к зиме, когда начнется похолодание, когда люди будут замерзать в собственных домах, без отопления и электричества.
Г.Д. - Так все-таки, что делать?
А.П. - Честно говоря, я бы собрала сейчас весь город, построила бы в колонну и пошла бы на Москву. Пусть видит правительство, до чего люди дошли и насколько обнищали. К нам присоединились бы многие из других городов. Прийти, окружить Москву кольцом и поставить руководство страны перед фактом: так дальше продолжаться не может. Либо власть прислушается к народу, к его требованиям, либо... Все это на самом деле страшно...
Беседу вела Галина Дмитриева
Рабочая демократия на ВАЗе 6(126) 9.09